Адвокатская тайна, обыск у адвоката и адвокатское досье

        17 декабря 2015 года Конституционный Суд Российской Федерации принят постановление №33-П «по делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.В.Баляна, М.С.Дзюбы и других», в котором признавая указанные нормы закона не противоречащими Конституции РФ, тем не менее, дал оценку взаимосвязанным понятиям, таким как адвокатская тайна, обыск у адвоката и адвокатское досье.

Так Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что:

обыск, связанный с доступом к материалам адвокатского производства, возможен только на основании судебного решения, в котором должны быть указаны конкретные объекты поиска и изъятия в ходе данного следственного действия и сведения, служащие законным основанием для его проведения;

исследованию органами, осуществляющими уголовное преследование, и принудительному изъятию в ходе обыска не подлежат такие материалы адвокатского производства в отношении доверителя адвоката, которые содержат сведения, не выходящие за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи как по уголовному делу, в котором адвокат является защитником, так и по каким-либо другим делам, находящимся в производстве адвоката, т.е. материалы, не связанные непосредственно с нарушениями со стороны как адвоката, так и его доверителя, совершенными в ходе производства по данному делу, которые имеют уголовно противоправный характер, либо другими преступлениями, совершенными третьими лицами, либо состоят в хранении орудий преступления или предметов, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен на основании закона;

в ходе обыска в помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, запрещается видео-, фото- и иная фиксация материалов адвокатских производств в той их части, которая составляет адвокатскую тайну.

Обратил внимание Конституционный Суд и на такое понятие как адвокатское досье, указав, что действующее законодательство об адвокатуре не содержит прямого требования об обязательности ведения адвокатского производства – необходимость его ведения вытекает из пункта 3 статьи 8 названного Федерального закона, а также из пункта 9 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающего адвоката при ведении адвокатского производства выполнять требования, в соответствии с которыми материалы, входящие в состав адвокатского производства по делу, а также переписка адвоката с доверителем должны быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежащие адвокату или исходящие от него.

Иначе, Конституционный Суд, как бы разъяснил, что если проводится обыск у адвоката, то к досье, на котором имеется соответствующая надпись о конкретном деле с указанием наименования подзащитного или иным образом поименовано так, что дает основание утверждать, что досье не имеет отношение к объекту, который ищет следствие у адвоката, то такое досье лица, производящие обыск, осматривать не вправе, а все другое, оказавшееся в месте обыска, они могут осматривать и изымать… Ведь относимость документов, лежащих отдельно от досье, лица производящие обыск могут определить как не имеющие отношение к объекту обыска только после их прочтения. Иначе, Конституционный Суд рекомендовал адвокатам хранить все полученное в ходе оказания юридической помощи в специальных «досье», которые именовать как «досье», с тем, чтобы в последствии не было споров о разглашении конфиденциальной информации, полученной адвокатом.

 К интересному выводу в своем особом мнении к указанному выше постановлению пришел судья Конституционного Суда Константин Арановский.«Таким образом, состоявшийся случай позволяет обсуждать риск злоупотреблений со стороны следствия (дознания) и нарушения конституционных прав граждан, – считает судья КС РФ, – не напрасно Конституционный Суд Российской Федерации не только постановил пересмотреть дело заявителей, но и определил дополнительное, по сути, ограничение в проведении обысков адвокатских образований. Обязательным условием такого обыска Суд поставил точное наименование объектов, предназначенных к отысканию (изъятию), которые должны быть указаны именно в судебном постановлении. Это значит, что законный обыск в адвокатских образованиях возможен лишь с предварительным судебным контролем, а без разрешения суда его нельзя провести даже в тех исключительных случаях, когда его производство, по мнению следствия, не терпит отлагательства (часть пятая статьи 165 УПК Российской Федерации)»

С постановлением Конституционного Суда РФ №33-П «по делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.В.Баляна, М.С.Дзюбы и других» можно ознакомиться здесь.