Руководство следственного изолятора Камчатского края начало уведомлять адвокатов о ограничении допуска к обвиняемым и подозреваемым

Врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю 12 октября 2016 года подписал письмо в адрес коллегии адвокатов  о том, что для допуска адвоката к подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей в СИЗО, необходимо наличие информации от следователя о участии указанного адвоката в качестве защитника этого лица по соответствующему уголовному делу.  Руководитель следственного  изолятора сослался в письме на состоявшееся судебное решение Лефортовского районного суда города Москвы, которым рассматривались требования адвокатуры о незаконности действий должностных лиц следственного изолятора, но в указанном требовании было отказано. Суть спора заключалась в том, что в свидании со следственно-арестованными администрацией  следственного изолятора было отказано именно по причине того, что администрация не располагала сведениями о допуске данных адвокатов к защите по расследуемым уголовным делам.   

В одну из коллегий адвокатов уже письмо Врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю поступило.  Ниже приводится  само письмо.

Данное письмо руководства следственного изолятора прокомментировал председатель ККА «ЗАЩИТА» адвокат Игорь Копытов.

Вопросы ограничения допуска адвокатов к лицам, содержащимся под стражей,  - поясняет Игорь Копытов, -уже давно поднимаются на практике. И решение Лефортовского суда от 12.02.2016 года, на которое ссылается в письме руководство следственного изолятора, это не первое решение по данному вопросу.  И с одной стороны, это решение вполне можно считать обоснованным. Ведь посудите сами. Если адвокат  хочет встретиться со следственно-арестованным гражданином, как его защитник, то, по логике, должен вначале таковым стать. А это значит, в соответствие с положениями УПК РФ,  он должен быть допущен по уголовному делу в качестве защитника. Как установлено в части 4 статьи 49 УПК РФ, адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Ни в одном положении УПК РФ не говорится о том, что решение о допуске адвоката в качестве защитника принимает именно следователь (лицо, в производстве которого находится уголовное дело), но из совокупности установленных положений в УПК РФ, это предполагается (к примеру, в связи с тем, что именно следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования (ст.38 УПК РФ) и пр.). Странно выглядела бы ситуация, если предположить, что должностные лица следственного изолятора тоже вправе допускать адвоката или иное лицо в качестве защитника подозреваемого или обвиняемого, находящегося под стражей.  Поэтому суды, уже не первый год рассматривая требования адвокатов, о признании незаконными действий должностных лиц следственных изоляторов о отказе в допуске адвокатов к находящимся под стражей подозреваемым или обвиняемым, отказывали в удовлетворении этих требований.  Ведь одно дело, если встречу со следственно-арестованным просит его защитник по уголовному делу, и совсем дело, когда эту встречу просит лицо, еще не наделенное подобным процессуальным положением, хотя и имеющее статус адвоката.

Из положения статьи 18 Федерального закона от 15.07.1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следует, что «подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником с момента фактического задержания. Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Если в качестве защитника участвует иное лицо, то свидание с ним предоставляется по предъявлении соответствующего определения или постановления суда, а также документа, удостоверяющего его личность. Подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое».

Обратите внимание на трактовку закона. Речь идет о том, что свидание предоставляется именно защитнику, то есть лицу, уже имеющему такой процессуальный статус. Значит, как можно предположить, эта информация имеет существенное значение для решения вопроса о допуске адвоката к следственно-арестованному должностными лицами следственного изолятора. 

Если же адвокат хочет встретиться со следственно-арестованным не являясь его защитником по уголовному делу, то он подпадает под иные требования закона о возможности такой встречи.

К сожалению, такое применение законодательства, зачастую, серьезным образом затрагивает права следственно-арестованных граждан. Представьте себе, что гражданина арестовали, а защитника себе этот гражданин не нашел. Такой гражданин ограничен в возможности поиска адвоката, а значит и лишен частично права на защиту.  Особенно это видно тогда, когда у арестованного лица нет даже ближайших родственников. Но даже если они есть, то и это не всегда спасает ситуацию.  Так, из положения части 1 статьи 50 УПК РФ следует, что   «защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников».  Но как арестованное лицо должно дать поручение кому-то искать ему защитника или дать согласие на допуск соответствующего защитника?  Закон эти простые правила не регулирует.  Поэтому, были случаи, когда арестованные обращались с просьбой к адвокату письменно, через администрацию следственного изолятора, с тем, чтобы адвокат прибыл в изолятор для решения вопроса о заключении соглашения на защиту.  Адвокаты приходили, как то вопрос о поиске защитника решался с учетом интересов именно арестованного.  Если же рассматривать адвоката как иное лицо, прибывающее на встречу с подозреваемым и обвиняемым, то, согласно указанному выше положению закона, опять же, должно быть разрешение следователя и, при чем, таких встреч может быть не более чем  две в месяц с ограничением по 3 часа каждая. Достаточно ли человеку обговорить все вопросы защиты? Думается, не всегда. Поэтому, если адвокатов не будут допускать к следственно-арестованным без информации о том, что они являются защитниками, то, конечно же, права на защиту подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, будут серьезным образом затронуты, а доказательства, полученные при участии подозреваемых и обвиняемых без предоставления тем возможности самостоятельно определиться с конкретным адвокатом в качестве его защитника, будут вызывать серьезные сомнения….

К сожалению, данный вопрос решить без вмешательства законодателя нельзя.  Вероятно, только изменение законодательства в части закрепления за адвокатом права на встречу со следственно-арестованным, без ограничения последнего в количестве и времени встреч, с целью оказания тому юридической помощи, вне зависимости от участия в уголовном деле в качестве защитника, может изменить позицию должностных лиц следственных изоляторов.

Для информации.

С решением об отказе адвокату в удовлетворении требований на допуск к обвиняемому содержащемуся под стражей можно ознакомиться здесь (апелляционное определение Московского городского суда от 16 февраля 2015 года)